ПОКАЗАТЕЛЬ ОТРИЦАНИЯ MAR В ЧУВАШСКОМ ЯЗЫКЕ
DOI: 10.23951/2307-6119-2020-4-9-17
Статья посвящена показателю отрицания mar в чувашском языке. Данное описание основано на полевых материалах экспедиций в с. Малое Карачкино Ядринского района Республики Чувашия в 2017–2019 гг. — элицитированных примерах и текстах, и отражает, прежде всего, особенности малокарачкинского говора верхового диалекта чувашского языка. Постпозитивный показатель отрицания mar с узкой сферой действия непосредственно следует за отрицаемым именем. В неглагольных предложениях показатель отрицания mar выступает в качестве (квази)-связки и находится в конце высказывания. Круг значений mar составляют отрицание признака, отрицание идентификации объекта или сомнений в истинности/пригодности номинации, что характерно для аскриптивного отрицания. Другой контекст употребления связан с использованием показателя mar в зоне глагольного отрицания с некоторыми нефинитными формами: инфинитивом на ma-, формой на -malla, причастием будущего времени на -as и его формой -asʂən. В статье подробно рассматриваются употребление mar как неглагольного отрицания и примеры использования в глагольных предложениях. Хотя основная задача статьи состоит в описании полевых материалов автора, дополнительно функции чувашского маркера отрицания mar рассматриваются в контексте показателей отрицания в других тюркских языках. Показатель отрицания mar сопоставляется с формами, выражающими семантику аскриптивного отрицания в других тюркских языках, прежде всего южной Сибири. Кратко рассматриваются показатели аскриптивного отрицания, родственные чувашскому mar (тувинское eves, хакасское nimes и др.), и неродственные формы (тат., башк. tügel, тур. degil). Семантика этих показателей во многом сходна с чув. mar, однако периферийные употребления и набор конструкций на основе показателя аскриптивного отрицания различаются. Данный предварительный очерк показывает значимость внутригенетической и ареальной типологии показателей именного отрицания.
Ключевые слова: чувашский язык, тюркские языки Сибири, малокарачкинский диалект, неглагольное отрицание, аскриптивное отрицание
Библиография:
Дамбаа О. В. Лексические средства отрицания в тувинском языке в сопоставлении с южносибирскими тюркскими, монгольским и древнетюркским языками // Автореферат дис. …канд. филол. наук. Новосибирск, 2005.
Мищенко Д. Ф. Неглагольные предложения башкирского языка и способы выражения отрицания в них //
Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований. Т. 13, Ч. 1. СПб.: Наука, 2017. С. 110–146
Серээдар Н. Ч. Именные модели элементарных простых предложений в тувинском языке. ... в тувинском языке. Диссертация… доктора наук. 2019.
Федотов М. Р. Чувашский язык в системе алтайских языков. В 3 т. Т. III. Чебоксары, 1986.
Baranova V., Mishchenko D. Non-verbal negation markers and the Negative Existential Cycle in Bashkir and Kalmyk with some typological parallels L. Veselinova, Hamari (eds.). The Negative Existential Cycle from a Historical-Comparative Perspective. Berlin: Language Science Press. P. 343-381. In print.
Miestamo M. Standard Negation: The Negation of Declarative Verbal Main Clauses in a Typological Perspective. Berlin, New York, 2005.
Veselinova L. Special Negators in the Uralic Languages: Synchrony, Diachrony and Interaction with Standard Negation // M. Miestamo, A. Tamm, B. Wagner-Nagy (eds), Negation in Uralic Languages. Amsterdam: John Benjamins, 2015. P. 547–600.
Выпуск: 4, 2020
Серия выпуска: Выпуск № 4
Рубрика: ЛИНГВИСТИКА
Страницы: 9 — 17
Скачиваний: 655